Виктория и Алексей Варгины
Мудрый Ворон
покидает Воронье царство
Понадобилось не так много времени, чтобы Ворон понял, о какой цене за вернувшуюся молодость предупреждал его Шаман. Вспомнил он и наставления Старейшего, однако что проку, когда всё уже свершилось…
Казалось, что после свадьбы Ворон должен был стать счастливейшей из птиц, а счастье так и не пришло, словно заблудилось в дебрях Вороньего леса. Непонятная и неизбывная тоска вползла в сердце мудрого. Его тело было молодым и сильным, рядом находилась красивая и любящая жена, а Ворон смертельно тосковал.
— Давай заведём птенцов, — не раз говорила Галла, — они развеют твою печаль и принесут в нашу жизнь радость обновления.
Но Ворон и слышать не хотел о детях. При этом он сам не понимал, почему ему так невыносима мысль о продолжении рода. Видя, как страдает Галла, Ворон без конца укорял себя за опрометчивый поступок и уже проклинал свою молодость, которая стоила ему так дорого.
Наконец чаша страданий Ворона переполнилась.
— Дорогая Галла, я совершил страшную ошибку и не хочу, чтобы ты расплачивалась за неё вместе со мной, — сказал Ворон своей жене. — Я покидаю Воронье царство, а ты оставайся здесь, будь счастлива и, если сумеешь, прости меня.
— Куда же ты полетишь? — спросила Галла. — Ведь в Мире Снов у тебя нет ни единой родной души…
— Это не совсем так, — ответил Ворон. — В Стране Кошмаров у меня появились друзья, особенно один — добрый сочинитель сказок… Он одинок, стар и мудр… совсем как я до своего безумства… Я хочу отыскать его.
— Возьми меня с собой! — попросила Галла. — Я люблю тебя, мудрый Ворон! Люблю не за твою молодость и не в благодарность за жертву, которую ты принёс ради меня. Я просто не могу и не хочу без тебя жить…
— Благодарю тебя, — ответил Ворон, и в его сердце шевельнулось что-то похожее на прежнюю любовь.
На рассвете следующего дня Ворон и Галла оставили Воронье царство. Они долго кружили над цветущим лугом в поисках валуна и разбегавшихся от него дорог, но так ничего и не увидели.
— Я предвидел это, — сказал жене Ворон. — Что ж, полетим наудачу. Но, может быть, ты хочешь вернуться?
— Мой любимый, мы были так несчастливы в нашем лесу!.. — ответила Галла. — Я предпочту пережить с тобой любые невзгоды, только бы не возвращаться туда. Летим.
Под ними проплывали поля и леса, реки и озера. Мудрый Ворон даже не предполагал, как велик и прекрасен мир. Он упивался радостью полёта и близостью Галлы.
Обе птицы совершенно утратили чувство времени, они не могли сказать, сколько часов или дней прошло с начала их путешествия до той минуты, когда перед ними возникла бескрайняя водная ширь.
— Что это? — с удивлением спросила Галла.
— Это море, — ответил мудрый Ворон, слышавший о нём от своих родителей. — Оно огромно, и мы можем не достичь другого берега.
— Летим, — сказала Галла.
Под ними вздымались огромные валы, море шумело и с рёвом набрасывалось на маленькие островки, затерянные в грозной стихии воды, а птицы всё летели и летели — без отдыха и усталости.
Сразу за морем поднялись горы, показавшиеся Ворону знакомыми. А когда внизу открылось небольшое плато с одиноким деревом на краю, он неудержимо расхохотался.
— Что с тобой? — спросила Галла, любуясь нехитрым видом. — Посмотри, какое чудное дерево, настоящий приют для таких странников, как мы.
— Милая Галла, — всё ещё борясь со смехом, прокаркал Ворон, — теперь у тебя будет сколько угодно времени, чтобы насладиться этим пейзажем!.. Моя Бесконечная дорога замкнулась, ведь это то самое дерево, на котором я провёл сотню лет!..
— Судя по твоим мрачным рассказам, я никак не ожидала, что здесь так хорошо, — ответила Галла, усаживаясь на ветку дерева. — Знаешь, ради этого стоило лететь через леса и моря…
— Галла!.. Неужели ты говоришь правду?!
— Конечно, — ответила та. — Здесь царят уединение и покой, именно то, что нужно истинному мудрецу.
— Теперь я понимаю, как оказались здесь мои родители, — проговорил Ворон. — И почему они никогда не стремились улететь отсюда, хотя до этого повидали весь мир.
Галла ласково коснулась его клювом.
— Вот видишь, мы тоже будем счастливы…
— Я уже счастлив, — ответил мудрый Ворон, — и, знаешь, моя любимая, я наконец-то безумно хочу детей!..
Принца Буратино
во дворце хотят отравить
Буратино и так и этак старался прочитать, что написано под портретом деревянной куклы с длинным носом. В школе, куда он ходил недолго и весьма неохотно, мальчик успел выучить лишь пять букв. В подписи под загадочным портретом он нашёл три из них. Буратино с неприязнью смотрел на остальные значки, прикидывая, как они могут читаться.
Краем глаза мальчик вдруг заметил, как в комнате шевельнулись портьеры. Он поднял голову… и замер с открытым ртом. Перед ним стоял Пьеро, прижимая палец к губам.
Буратино зажал рот обеими руками и ошалело заморгал.
— Тихо, — сказал ему Пьеро, — ты только не кричи. Я тебе всё объясню.
Он бесшумно прошёл к дверям, с минуту постоял возле них и вернулся к Буратино.
— Слушай, — сказал Пьеро. — В данный момент я сплю в своей кровати, как и все в нашем театре «Буратино». Мы всегда попадаем в Мир Снов, когда спим. Мир Снов безграничен. Этот город кукол лишь маленькая частичка его. Понимаешь?
— Да, — шёпотом ответил Буратино, — я уже знаю про это. Я просто не могу поверить, что это ты… Мне говорили, что сюда приходят какие-то сновидения…
— Я и есть такое сновидение, — сказал Пьеро. — Так здесь называют гостей из нашего мира.
— Как же ты нашёл меня? — спросил Буратино. — Ведь Мир Снов на самом деле очень большой…
— Тебе грозит опасность, — проговорил Пьеро, — я здесь, чтобы помочь тебе. А как я тебя нашёл, про это ты не спрашивай. Я ведь сплю и во сне могу очень многое. Буратино, твой отец собирается тебя отравить.
— Это неправда! Мой отец сказал, что я сам должен решить, как поступить!..
— Ты можешь решать что угодно, но свое решение король уже принял, — печально ответил Пьеро. — Сегодня за ужином тебе дадут выпить сипарру.
Буратино похолодел.
— Ты знаешь про сипарру?
— Пока я сплю, я знаю всё, Буратино. Тебе необходимо бежать отсюда, иначе скоро ты навсегда забудешь и меня, и папу Карло, и своих друзей, и наш театр. Но может быть… ты хочешь этого?..
Буратино аж подскочил в кресле:
— Как ты мог подумать такое!
— Тогда бежим, время дорого. У нас все очень ждут твоего возвращения.
— Подожди, — остановил его Буратино. — Мне нужно попрощаться с моей мамой, ведь я больше не увижу её…
— Нет, — твёрдо ответил Пьеро, — иначе тебе не вырваться отсюда. Уходим сейчас.
— Подожди! — повторил Буратино, которому казалось, что его разрывают на куски. — Я не могу уйти просто так!.. Ах, если бы я мог написать ей письмо!..
И вдруг в его голове что-то как будто щёлкнуло, повернулись какие-то колёсики и ярко озарилась маленькая страничка памяти с начертанным на ней алфавитом.
— Сейчас, я сейчас! — радостно воскликнул Буратино. — Ещё только одну минуточку… Ну где же здесь бумага?!
Он подбежал к столу, выдвинул сразу два ящика и в одном из них нашёл листы бумаги с королевскими вензелями.
Буратино схватил со стола перо и быстрым, уверенным каллиграфическим почерком написал:
«Моя дорогая, единственная мамочка! Я должен уйти от вас, потому что я не хочу умирать в Мире Людей. Пожалуйста, не плачь обо мне, я буду часто-часто приходить к тебе во сне, и у тебя будет сын-сновидение. Я очень сильно люблю тебя и никогда не забуду».
Буратино оставил письмо на столе и прижал его тяжёлой вазой.
— А как же мы убежим?
Пьеро достал из-за портьеры какой-то свёрток.
— Тебе нужно переодеться. Вот тряпьё мальчишки-оборванца, в нём на тебя никто и не посмотрит.
— А мой нос? — резонно спросил Буратино.
Пьеро отыскал среди рваной одежды дырявую шляпу с безнадёжно повисшими полями и протянул Буратино.
— Да разве мой нос спрячешь под ней?
— Буратино, ты должен изо всех сил захотеть, чтобы эта шляпа сделала тебя неузнаваемым, — сказал Пьеро. — Ведь это Мир Снов, и такое маленькое волшебство тебе по плечу. Ну же, одевай…
Буратино нахлобучил шляпу и с замиранием сердца подошёл к зеркалу. На него вопросительно смотрел деревянный мальчик в жалких лохмотьях. Лицо у мальчика было чужое, но, приглядевшись, Буратино понял, что это его собственное лицо, только нос стал обыкновенным, таким же, как у всех. Он перевёл дыхание.
— Получилось, Пьеро. Эх, увидели бы меня сейчас Бураткинс и моя мать… Впрочем, в моём положении лучше быть огородным пугалом, чем принцем Буратино.
— Идём, — поторопил Пьеро, — король уже послал за тобой.
Буратино последним взглядом окинул покои своей матери и заметил открытую книгу королевской родословной.
— Погоди-ка…
Под портретом своего длинноносого предка Буратино без труда прочёл: «Его высочество принц Пиноккио. Добровольно ушёл в Мир Людей».
— Теперь всё, — сказал Буратино.
Пьеро приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор.
— Никого, — кивнул он. — Нам нужно незаметно пробраться в подвал, там есть потайной ход из дворца…
Пьеро-сновидение действовал уверенно и чётко: он заранее предвидел появление королевской стражи, легко ориентировался в сложной путанице лестниц и коридоров, благодаря чему они незаметно и быстро оказались в тёмном и сыром дворцовом подвале. Здесь начинался потайной ход, вырытый неизвестно кем и узкий, как крысиная нора. По нему Пьеро и Буратино ползли друг за другом до тех пор, пока впереди не забрезжил дневной свет.
— Теперь слушай, Буратино, — тяжело дыша, сказал Пьеро. — Сейчас мы выберемся наружу, и ты отправишься в балаган Петрушки, помнишь его? Там ты найдёшь Арлекина… Ему нужна твоя помощь.
Буратино стукнулся головой о низкий свод.
— Помощь?
— Да. В балагане Арлекин встретил и полюбил куклу по имени Алёнушка. Теперь он не хочет уходить из Мира Снов.
— Вот ещё… триумфатор, — процедил Буратино. — Постой, Пьеро, а как же ты?
— А мне пора просыпаться, — ответил Пьеро, — у нас уже наступает утро…